О проекте

В начале был слово!

Да, в самом начале нам хотелось не столько играть, сколько рассказывать. Нам было важнее установить контакт со зрителем, чем спрятаться за костюмы и отгородиться декорациями. Ведь только при контакте и можно поговорить – если, разумеется, говорить по-настоящему.

А рассказать хотелось о чем-то непременно очень важном. И еще услышать. Что, может быть, казалось даже важнее. Впрочем, нет. Слушать и говорить. Говорить и слушать. В этой паре равно важны оба элемента. И еще они неразрывно связаны между собой. Потому что в этом и есть суть человеческого общения.

И зрителя мы в самом начале выбрали особенного – подростков. Тех, кто стоит на границе миров – детского, который покинули, и взрослого, в который еще не вошли. И им часто очень трудно и говорить и быть услышанным. И потому они особенно уязвимы – и от этого невероятно чутки. Если только правильно взять первую ноту. Вторую, третью, и так далее…

Так вот мы неизбежно пришли к сторителлингу, жанру простому и сложному одновременно.

Простому по форме – спектакль можно развернуть где угодно: в театре, в классе, в парке. Нам не нужны декорации и костюмы. И даже музыкальное сопровождение. По большому счету не нужно вообще ничего кроме двух-трех актеров, которые своими голосами, пластикой, мимикой буквально из воздуха лепят вереницу меняющихся образов, постоянно перевоплощаясь и взаимодействуя с залом. Да, и конечно нужен зал, публика, второй участник диалога, без которого мир театра, и особенно мир театра стортеллинга не может существовать. Если обычный спектакль можно теоретически играть при пустом зале, то наш нет, никогда. Наш зритель – вовлеченный участник, он поддерживает диалог своими репликами, иногда выходит на сцену и действует там, как полноценный участник труппы.

И в этом как раз и кроется сложность театра сторителлинга. Потому что, рассказывая историю, надевая поочередно маски всех персонажей, артисты не просто создают череду сменяющихся образов, но прежде всего высказывают свое отношение к происходящему на сцене и постоянно спрашивают у зрителя про его отношение. Контакт с залом переходит здесь рамки традиционного театра. Актер рассказывает как будто личную историю, пережитую им самим, а зрители, так же лично сопереживая каждой такой мини-исповеди, которая происходит здесь и сейчас – хотя персонажа от зрителя и актера могут отделять века, – вовлекаются «внутрь» спектакля, «внутрь» истории на правах очень близкого, эмоционально открытого собеседника. Добиться такой взаимной открытости – задача не из легких. При всей кажущейся простоте и скупости средств – это требует огромного мастерства и колоссальной отдачи актера.

Разыгрывая истории из серии «История государства российского», мы поняли, что жанр сторителлинга походит для разного возраста. И детям мы стали рассказывать сказки. Прямо как в древности, когда старики передавали свой опыт внукам, зашифровав его в сказочные сюжеты.

Но и взрослых мы тоже не забыли. И стали учить их самих рассказывать истории. Детям. Друг другу. Кому угодно.

Так и родился театрально-образовательный проект «Студия историй».

Самое главное в нашем проекте – это театр, который идет к зрителю. Во всех смыслах. То есть, это театр, которому больше, чем какому бы то ни было другому, нужен непосредственный глубокий контакт. И это театр, который может возникнуть, где угодно. Без костюмов и декораций, без ничего. Ведь по большому счету ему нужен только зритель. И в этом тоже наша удивительная ценность друг для друга – театра для зрителя, и зрителя для театра.

ПОДПИСАТЬСЯ НА АНОНС

Подписаться на анонс